Фамилия Фавинский — одна из тех, что ставит исследователя перед выбором: искать корни в церковном календаре или в диалектной лексике. Внешне она похожа на сотни фамилий на -ский, которые в польской и западнорусской традиции образовывались от названий мест. Но с географией Фавинских всё непросто.

Начнём с самого прозрачного объяснения. Основа «Фавин-» может восходить к латинскому имени Фавий (Favius) или его производным. В святцах есть мученик Фавий, но имя это в России было крайне редким, почти единичным. Если фамилия образована от крестильного имени, то её носитель — потомок человека, которого в документах записали как Фавий или Фавин (уменьшительная форма). Суффикс -ский в таком случае указывает на принадлежность: «из рода Фавия» или «сын Фавина». Однако модель «имя + -ский» для русских фамилий нехарактерна — так чаще делали поляки и украинцы, а в великорусских землях предпочитали -ов/-ев или -ин.

Вторая версия — топонимическая. Фавинский мог получить фамилию по названию села, деревни или усадьбы Фавино, Фавинка, Фавин. Проблема в том, что на картах России и сопредельных территорий такие пункты не фиксируются ни в дореволюционных, ни в современных источниках. Возможно, название было микротопонимом — местным, не попавшим в реестры. Или же исходная форма звучала иначе, например, Хавьинский или Фаевский, а при записи в церковной книге произошла замена буквы.

Третий, самый спорный путь — от прозвища «Фава» или «Фавин». В южнорусских и украинских говорах «фава» — боб (от латинского faba). Прозвище могли дать огороднику, торговцу бобами или человеку с крупным носом, который напоминал боб. Но суффикс -ский в крестьянской среде встречался реже, чем в шляхетской, поэтому фамилия Фавинский при таком происхождении могла возникнуть у людей, получивших её при переходе в духовное сословие — семинаристы часто получали «огородные» фамилии на -ский (например, Бобровский, Гороховский). Однако «Фавинский» даже среди семинарских фамилий нечаст.

Что в итоге? Фавинский — редкая фамилия, и её происхождение неочевидно. Наиболее правдоподобно выглядит версия от редкого календарного имени через польскую или западнорусскую модель образования, либо искусственное семинарское переосмысление прозвища. Без архивных записей XVII–XVIII веков (а их по этой фамилии, скорее всего, сохранилось мало) окончательный ответ дать сложно. Фамилия явно не относится к массовым, и её носители, вероятно, происходят из одного небольшого рода, разошедшегося по разным губерниям.