Фамилия Фефелкин звучит нарочито по-простому, даже чуть лукаво, но за этой простотой скрывается имя с двухтысячелетней историей. В основе фамилии лежит просторечная форма канонического мужского имени Феофил — Фефелка. Само имя Феофил пришло на Русь вместе с христианством из древнегреческого языка, где Theophilos складывается из слов «теос» (бог) и «филео» (любить), то есть буквально означает «любимый богами». В церковных святцах это имя встречалось нередко, но в быту длинное и книжное Феофил русские люди быстро переделали на свой лад, сократив до звонкого и удобного Фефелки.

Дальше всё пошло по стандартной для русских фамилий модели: имя Фефелка дало отчество, а отчество со временем закрепилось как фамилия. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Фефелкин — это «сын Фефелки». Такой тип фамилий, образованных от просторечных форм крестильных имен, очень распространен в России — вспомним хотя бы Васькиных или Гришкиных. Но если Васька и Гришка понятны без объяснений, то Фефелка — форма более редкая и оттого более интересная.

Любопытно, что имя Феофил в народной среде дало целое гнездо производных форм, и Фефелка — лишь одна из них. Были и другие варианты: Фефил, Фефилка, Феша. Однако именно форма Фефелка, с характерным повторением слога «фе», оказалась самой живучей и породила фамилию, которая дошла до наших дней. Иногда можно встретить и более редкий вариант написания — Фефилкин, но Фефелкин закрепился как основной.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XVI по XIX век, и в каждом регионе он шёл своим темпом. Можно предположить, что фамилия Фефелкин появилась в центральных русских землях, где имя Феофил было особенно популярно, а затем вместе с носителями распространилась шире. Крестьянские и мещанские семьи, где любили краткие имена, охотно использовали Фефелку, поэтому фамилия чаще встречается в среде потомков крестьянства, а не дворянства.

Сегодня Фефелкины — это, как правило, люди, чьи предки носили имя Феофил, но со временем забыли о его церковном происхождении. Сама фамилия — живой памятник тому, как книжное греческое имя приживалось на русской почве, обрастало домашними формами и в итоге превратилось в устойчивый родовой знак. В ней слышится и насмешливая ласка, и уважение к предку, которого когда-то действительно считали любимцем богов.