Феклисов — фамилия, которая на первый взгляд кажется прозрачной, но при ближайшем рассмотрении таит в себе любопытную словообразовательную загадку. Корень у неё, бесспорно, церковный, от имени Фекла (греч. Thekla — «слава Божья»), но вот путь, которым это имя превратилось в фамилию, нестандартен.

Обычно от женского имени Фекла образовывали фамилии через суффикс -ин: Феклин. Здесь же мы видим суффикс -ов, который в русской традиции почти всегда крепится к мужской основе: Иванов, Петров, Кузнецов. Как так вышло? Всё дело в промежуточном звене — отчестве. Мальчика, крещённого в честь святой Феклы, в быту могли называть Феклис — своеобразная народная форма, где женское имя «омужествляется» с помощью окончания -ис (по аналогии с Никита — Никитис, Фома — Фоминис). От этого отчества Феклис и возникла стандартная патронимическая фамилия Феклисов, то есть «сын Феклиса».

Вторая, более редкая версия, связывает фамилию с просторечной формой самого имени. В некоторых говорах имя Фекла произносили как Фёкла, а уменьшительно-ласкательно — Феклиска. Если отбросить суффикс субъективной оценки -к-, остаётся основа Феклис-. Но эта гипотеза слабее: фамилии на -ов от уменьшительных женских имён почти не встречаются, а вот модель «отчество от мужского варианта женского имени» хорошо известна ономастам (подобные случаи разбирал, например, Б. Унбегаун в «Русских фамилиях»).

Географически фамилия Феклисов не привязана к одной губернии — она встречается и на севере (Вологодчина, Архангельская область), и в центральных регионах, и в Поволжье. Это говорит о том, что имя Фекла было распространено повсеместно, а вот редкая модель образования делала фамилию менее частой, чем, скажем, Феклин или Фёклин. Предки современных Феклисовых — скорее всего, крестьяне или посадские люди, поскольку в дворянской среде предпочитали более книжные формы фамилий от канонических имён.

Таким образом, Феклисов — это не «сын Феклы», а «сын Феклиса», то есть человека, чьё отчество нестандартно произошло от женского имени. Фамилия — живой свидетель того, как народная языковая логика обходила церковные правила, превращая женское имя в мужское прозвище, а затем — в фамилию.