Фамилия Филипцовы, как и многие русские фамилии, — это память об имени далекого предка. В её основе лежит мужское крестильное имя Филипп, что в переводе с древнегреческого означает «любитель лошадей». Однако напрямую от полной формы имени фамилия не образовалась. В её фундаменте — ласкательная, уменьшительная форма Филипец. Именно так домашние и соседи могли звать человека по имени Филипп, а его дети и внуки, отвечая на вопрос «чьи вы?», говорили: «Филипцовы», то есть принадлежащие Филипцу. Так цепочка «Филипп → Филипец → Филипцов» замкнулась в современную фамилию.

Суффикс -ов в окончании указывает на типичную восточнославянскую модель отчества-притяжательности: он отвечает на вопрос «чей?». Подобные фамилии массово закреплялись в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские семьи обзаводились постоянными родовыми прозваниями. Важно, что форма Филипец не была редкостью: в старых документах встречаются и Филипцовы, и Филипцевы, и Филипчиковы — все они выросли из одного корня, но из разных его производных.

Фамилия оставила след и в исторических документах. В Книге памяти Республики Беларусь упоминается Филипцов Дмитрий Павлович, родившийся в 1899 году в деревне Церковщина Плисского сельского совета Бешенковичского района. Эта запись — не просто сухая строка, а свидетельство того, что фамилия бытовала на территории современной Беларуси, в регионе с давними славянскими традициями. Бешенковичский район находится в Витебской области, на землях, которые веками были перекрестком культур, что лишний раз подтверждает: фамилия не была привязана к одному узкому ареалу.

Процесс формирования каждой конкретной фамилии мог быть долгим и не всегда линейным. Кто-то из Филипцовых мог получить фамилию от деда, которого звали Филипец, а кто-то — от отца, чье имя в быту сократили до той же формы. Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения именно этой ветви можно лишь на основании серьезных генеалогических изысканий, работы с метрическими книгами и ревизскими сказками. Но уже сейчас ясно: фамилия Филипцовы — живой памятник славянской культуры, сохранивший для нас тепло уменьшительного имени, которое звучало в крестьянских избах и на городских улицах несколько столетий назад.