Фамилия Галдашев — редкий случай, когда корень почти наверняка тюркский, а суффикс — русский, причём не самый частый. Основа «Галдаш» (или «Галдаш») не встречается в древнерусских именах и прозвищах, зато хорошо ложится на тюркскую лексику. Скорее всего, в её основе лежит слово «галда» (или «калда») — в ряде тюркских языков (татарском, башкирском, казахском) оно означает «остаток», «то, что осталось». В переносном смысле так могли назвать младшего, позднего ребёнка — «последыш», «запоздалый». Такие имена-обереги были распространены: считалось, что если назвать ребёнка «остатком», злые силы не обратят на него внимания.

Суффикс «-ев» при тюркской основе — обычное дело для фамилий, которые складывались в русской среде, но от прозвищ, принесённых татарами или башкирами. Фамилия Галдашев могла появиться в среде служилых татар, крещёных татар или в русско-татарском пограничье, например в бывшем Казанском ханстве или на южных рубежах России. Интересно, что суффикс «-ев», а не «-ов», указывает на то, что исходное слово оканчивалось на мягкий или шипящий согласный — «Галдаш». Это характерно для тюркских имён, адаптированных русским ухом.

Менее вероятна, но возможна версия от калмыцкого «гал» — «огонь». Тогда «Галдаш» могло быть прозвищем рыжего или горячего человека. Однако эта версия слабее: в калмыцких фамилиях чаще встречается окончание «-ов», а не «-ев», и географически фамилия Галдашев тяготеет к Поволжью и Предуралью, где преобладают тюркские языки.

Сословно фамилия не указывает на дворянство или духовенство. Скорее всего, предки Галдашевых — крестьяне или казаки, получившие фамилию по прозвищу отца. В документах XIX века фамилия встречается в Оренбургской, Уфимской и Казанской губерниях, что подтверждает тюркский след. Сегодня Галдашевы живут в основном в Башкортостане, Татарстане и Челябинской области — то есть региональная привязка сохранилась.

Таким образом, Галдашев — фамилия, которая хранит память о тюркском прозвище, данном, возможно, младшему сыну или запоздалому ребёнку. Она невелика по числу носителей, но зато хорошо говорит о смешении культур и о том, как русский суффикс «приручил» чужое слово.