Фамилия Галдобина — редкий пример того, как народная этимология переплетается с реальной историей языка. В основе лежит прозвище Галдоба, и здесь сразу расходятся две версии, обе с опорой на диалектную лексику.

Первая и наиболее вероятная версия связывает прозвище с нарицательным «голдоба» — так в некоторых русских говорах называли бедняка, голытьбу. Звуковой переход «гол-» в «гал-» не редкость для живой речи: гласный в безударном положении мог редуцироваться, а под влиянием северных или южных говоров — измениться. Если предок носил прозвище Галдоба, это прямо указывало на его небогатое положение, социальный статус, который закрепился за родом.

Вторая версия отталкивается от слов «колдоба» или «голдобина» — яма на дороге, ухаб. Связь с извозным промыслом напрашивается сама собой: человек, который постоянно возится с дорожными ямами или живёт у такой ямы, мог получить прозвище Галдоба. Однако здесь меньше лингвистической уверенности: форма «колдоба» даёт скорее фамилию Колдобин, а переход «к» в «г» под вопросом. Вероятнее, что «голдобина» как диалектный вариант «колдобины» существовал, но именно прозвище Галдоба чаще выводят из «голдобы» — бедности.

Суффикс -ин в фамилии Галдобина указывает на принадлежность: «чей?» — сын Галдобы. Такая модель типична для северных и центральных областей России, где отчества на -ин образовывали от слов женского рода или прозвищ с окончанием -а. Фамилия недворянская, скорее крестьянская или посадская: прозвища, отражающие нужду или ремесло, редко давали знати.

Поскольку фамилия редкая, её география узка. Встречается в основном в Поволжье и на Урале — регионах, куда в XVII–XVIII веках переселялись крестьяне из центра. Там «голдоба» как обозначение бедноты могло бытовать особенно долго. Никаких известных исторических деятелей с этой фамилией не зафиксировано, что только подчёркивает её народное, бытовое происхождение.