Фамилия Ганьжины — редкий пример, где основа неочевидна, а суффикс указывает на конкретную модель образования. Это типичная «семейная» фамилия на -ин, которая происходит от прозвища или мирского имени Ганьжа. Такая модель была распространена в северных и центральных регионах России: суффикс -ин присоединяли к основам на -а/-я, обозначая принадлежность: «чей?» — Ганьжин, то есть сын или потомок Ганьжи.

Ключевой вопрос — что такое Ганьжа. Самый прямой путь: прозвище от диалектного глагола «ганьжать» или «ганькать». В рязанских, тамбовских и владимирских говорах это слово означало «кричать, громко плакать, капризничать» (чаще о детях). Взрослого могли прозвать Ганьжой за сварливый голос или привычку говорить на повышенных тонах. Вторая версия — связь с украинским «ганьба» (позор, стыд) или польским «gańba» (бесчестье), но для русской фамилии это менее вероятно: слово «ганьба» в значении «поношение» фиксируется в южнорусских говорах, но форма «Ганьжа» от него нестандартна.

Ономастический словарь Б. Унбегауна не выделяет фамилию Ганьжины отдельно, но типологически она близка к фамилиям от прозвищ на -жа: Рыжов, Харьков, Дорожкин. Интересно, что основа «Ганьж-» почти не встречается в старых московских боярских списках или писцовых книгах — это указывает на позднее крестьянское или мещанское происхождение. Фамилия могла закрепиться в одном-двух селах, а не распространиться широко: носители Ганьжиных чаще всего встречаются в Пермском крае и Кировской области, что косвенно подтверждает севернорусские корни прозвища.

Если говорить о социальном контексте, Ганьжины в XIX веке — почти наверняка государственные или помещичьи крестьяне. Фамилия не попала в дворянские родословные книги, и это объяснимо: прозвище с оттенком «крикливый, неспокойный» вряд ли дали бы человеку уважаемому. Скорее, его закрепили за конкретным родом, где прозвание прижилось и перешло в официальную фамилию после отмены крепостного права.