Фамилия Голоднюк образована по типичной для украинской и южнорусской ономастики модели: от основы «Голодн-» с помощью патронимического суффикса -юк, который указывает на потомка, сына или человека, связанного с носителем исходного прозвища. Таким образом, Голоднюк — это буквально «сын Голодного» или «потомок того, кого звали Голодным».

Само прозвище Голодный имеет два основных толкования. Первое — бытовое и социальное: так могли назвать бедняка, который часто голодал. В крестьянской среде, где неурожай был постоянной угрозой, такое прозвище прямо указывало на тяжелое материальное положение предка. Второе объяснение сложнее и интереснее: Голодный могло быть «охранительным» мирским именем. В дохристианской и раннехристианской традиции родители намеренно давали ребенку имя с негативным значением (Голод, Некрас, Злоба), чтобы отвести от него настоящие беды. Считалось, что злые силы не позарятся на того, кого уже назвали «голодным», — и такой человек, напротив, будет жить в сытости.

Родственные именования встречаются в исторических источниках. С. Б. Веселовский в своем ономастиконе упоминает, например, князя Голодного — прозвище, которое со временем закрепилось за целым родом. В случае с фамилией Голоднюк мы видим тот же процесс: первоначальное прозвище или мирское имя Голодный стало наследственным, а затем, при оформлении фамилии, к нему добавился типичный украинский суффикс -юк, указывающий на принадлежность к роду.

Географически фамилия Голоднюк тяготеет к западным и центральным областям Украины, а также к пограничным с Украиной регионам России, где распространены фамилии на -ук/-юк. В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, которые часто фиксировали принадлежность к хозяину (Голоднов), украинская модель на -юк подчеркивает родство по мужской линии: «чей ты будешь?» — «Голоднюк», то есть из семьи Голодных.

Таким образом, фамилия Голоднюк несет в себе не только социальную характеристику предка (бедный человек), но и возможный отголосок древних суеверных практик имянаречения. Выбор между этими версиями зависит от конкретной семейной истории, но обе они укладываются в логику народной ономастики.