Фамилия Головонев — редкий случай в русской ономастике, где основа прозвища строится не на внешности или характере, а на действии или состоянии. Разбираем её по косточкам.

Первое, что бросается в глаза: суффикс -ев, а не -ов. Это не случайность. В фамилиях на -ев основа оканчивается на мягкий согласный или на «й». Здесь корень уходит к слову «головня» — не просто «голова», а головешка, тлеющий уголёк. Прозвище Головень (или Головонь) могли дать человеку с чёрными, как сажа, волосами или смуглой кожей — эта версия лежит на поверхности и чаще всего встречается в любительских толкованиях.

Но есть и другая, более глубокая гипотеза. В русских говорах «головня» означала не только уголёк, но и беду, несчастье, а также — в переносном смысле — зачинщика ссоры, «головную боль» для окружающих. Человек, от которого постоянно жди подвоха или который сам себе на уме, мог получить прозвище Головня. Форма Головонь — диалектный вариант того же корня, с чередованием гласных, характерным для северных и сибирских говоров. Таким образом, Головонев — это «сын человека по прозвищу Головонь», то есть потомок того самого неуживчивого или смуглого предка.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России. В переписях XVII–XVIII веков следы прозвища Головня встречаются среди крестьян Вятской и Пермской губерний, а также в Сибири. Социальный срез — почти поголовно крестьянство, реже — посадские люди. Никакого дворянского корня у Головоневых нет, что подтверждается отсутствием фамилии в родословных книгах.

Интересно, что в фамилии сохранился древний суффикс -онь, который в современном языке почти исчез. Он придаёт слову оттенок уменьшительности или пренебрежительности (сравните с «головонька» в народных песнях). То есть Головонь — это не просто «головня», а скорее «головешечка», что смягчает первоначальное прозвище: возможно, так звали не злого, а просто черноволосого парня или шалуна.

Однокоренных фамилий много: Головнёв, Головин, Голованов, но Головонев стоит особняком. Если Головнёв — прямая отсылка к углю, то Головонев — к более редкой, диалектной форме. Это позволяет предположить, что носители фамилии происходят из одной локальной группы, где закрепилось именно такое произношение прозвища.