Фамилия Горкоров — один из тех случаев, когда очевидная основа на поверку оказывается ловушкой. На первый взгляд, в ней слышится что-то тюркское или, возможно, даже современное сокращение вроде «городской комитет» (горком). Однако версия с аббревиатурой маловероятна: фамилии такого типа («Горкомов») действительно встречаются, но они искусственные, советского времени, а Горкоров — звучит иначе. Ключ к разгадке — в суффиксе.

Суффикс -ов указывает на классическую русскую патронимическую модель: «чей?» — «Горкоров». Основа же — «Горкор» — почти наверняка является искажённым или диалектным вариантом слова «горкорький» или «горький». В северных и сибирских говорах, особенно в архангельских и вологодских, слово «горкорь» (или «горкур») обозначало не просто горький вкус, а нечто едкое, неприятное на вкус, часто так говорили о пересоленной или подгоревшей еде. Прозвище Горкор, соответственно, могли дать либо брюзгливому, «горькому» человеку с тяжёлым характером, либо тому, кто работал с чем-то горьким — например, с полынью, хмелем или дёгтем.

Словообразовательная модель проста: от прозвища Горкор с помощью типичного для русских фамилий суффикса принадлежности -ов образовалась фамилия. Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Горко́ров. Такая фамилия могла возникнуть в среде крестьян или посадских людей Русского Севера, где подобные диалектные прозвища были обычны. В официальных документах XVII–XVIII веков встречаются однокоренные фамилии вроде Горков, Горкунов, но именно форма Горкоров фиксируется редко, что делает её ценной для локальной генеалогии.

Если отбросить фантазии про «городские комитеты» и тюркские корни (для которых нет фонетических оснований), остаётся одна правдоподобная версия: предок носителя фамилии был человеком с прозвищем Горкор, жившим, вероятнее всего, на севере европейской России. Фамилия недвусмысленно говорит о характере или занятии родоначальника, и в этом её прямолинейная, но редкая ценность.