Фамилия Гридунов — один из тех случаев, когда основа на слуху, а точное значение ускользает. В ней отчетливо слышен корень «грид-», который в древнерусском языке имел конкретное социальное значение. «Гридью» или «гриднем» в Древней Руси называли младшего дружинника, княжеского телохранителя или воина из состава постоянной княжеской дружины. Слово это, предположительно, скандинавского происхождения (от *gridi — «телохранитель»), прочно вошло в древнерусский обиход и встречается в летописях. Таким образом, прозвище Гридня или Гридун мог получить человек, служивший в гриди, либо его потомок, у которого это прозвище закрепилось как семейное.

Однако не стоит торопиться с однозначным выводом о благородном происхождении всех носителей. Прозвища на -ун (Гридун, Болтун, Скакун) в русской традиции часто имели ироничный или бытовой оттенок. Вполне вероятно, что Гридуном в крестьянской или посадской среде могли прозвать человека за какую-то черту характера, напоминавшую «гридня» — например, за воинственный нрав, любовь к спорам или даже за высокий рост и стать. В этом случае связь с дружиной — не прямая, а метафорическая.

Фамилия образована по стандартной патронимической модели: от прозвища Гридун (или Гридня) с помощью притяжательного суффикса -ов, что буквально означало «сын Гридуна». Встречаются и однокоренные фамилии: Гриднев, Гридчин, Гридюшко. С точки зрения географии, фамилия Гридунов тяготеет к северным и центральным областям России, особенно к бывшим новгородским землям, где институт гриди был особенно развит. Встречается она и в украинских вариантах, например, Гридун.

В сословном плане фамилия не была элитарной. Гридуновы могли быть как детьми боярскими (мелкопоместными дворянами, чьи предки действительно служили в дружине), так и государственными крестьянами, получившими фамилию по прозвищу предка. Точных данных о массовом дворянском роде Гридуновых нет, что говорит скорее о простонародном происхождении большинства ветвей.

Спорным моментом остается возможность происхождения от имени Григорий через его производную форму Гридя. Однако переход «Гридя» в «Гридун» фонетически неочевиден и менее вероятен, чем прямая связь с древнерусским социальным термином. Поэтому версия о дружиннике или его образном «двойнике» остается основной.