Фамилия Грона — одна из тех, в которых на небольшом пространстве уместилось сразу несколько версий происхождения. Спорят тут не столько о суффиксе, сколько о корне: к какому языку и занятию он отсылает.

Самая прямая версия ведёт к южнорусским и западнорусским говорам. В словаре Владимира Даля зафиксировано слово «грона» — кисть или гроздь, чаще всего виноградная. Если фамилия образована от этого прозвища, предок мог заниматься виноградарством. Польский язык добавляет веса этой гипотезе: grono там означает и «гроздь», и «виноград» в собирательном смысле. Так что носитель фамилии мог быть садоводом или торговцем виноградом.

Вторая версия смещает акцент на форму. Фамилия Грона могла возникнуть от прозвища Грон с помощью украинского фамильного окончания -а. А вот сам корень Грон выводится из мегленорумынского слова gron — «зерно». Этот восточнороманский язык бытовал на Балканах, и если следовать этой линии, родоначальник был крестьянином-земледельцем, выращивавшим зерновые. Версия редкая, но лингвистически обоснованная.

Третья гипотеза — географическая. Река Грон — левый приток Дуная, протекает по территории Словакии и Венгрии. В этом случае фамилия указывает на выходца с берегов Грона. Такие «топонимические» фамилии часто давали переселенцам, чтобы отличить их по месту прежнего жительства.

Что объединяет все три версии? Ни одна из них не относит фамилию к дворянским или служилым — везде просвечивает крестьянский или ремесленный корень. Суффиксальная модель проста: либо прозвище сразу застыло в форме Грона, либо сначала образовалось прозвище Грон, а потом к нему добавили типичное украинское окончание -а. Второй путь встречается чаще, но в данном случае обе возможности равноправны.

Из трёх гипотез самой надёжной выглядит первая — связь с виноградной гроздью. Слово «грона» в этом значении хорошо задокументировано, а география бытования (южные и западные регионы) совпадает с зонами виноградарства. Мегленорумынская версия интересна, но слишком экзотична для массового прозвища. Река Грон — вариант рабочий, но без дополнительных сведений о миграциях предка остаётся лишь догадкой.