Фамилия Грудцин — одна из тех, где за простым звучанием скрывается неожиданный культурный слой. В её основе лежит прозвище Грудца, а оно, в свою очередь, восходит к слову «грудца» — уменьшительной форме от «грудь». Казалось бы, всё очевидно: такое прозвище мог получить физически крепкий мужчина с мощным торсом. Но это лишь первая, бытовая версия.

Гораздо интереснее вторая гипотеза, уходящая корнями в древнеславянские верования. Согласно ей, Грудца — это не описательное прозвище, а «охранительное» имя. Этимологически оно связано со словом «грудица». В славянской мифологии Грудица — имя одной из тринадцати сестёр-лихорадок, которые подчиняются старшей — Кумохе, демонице весенней простуды. Каждая из сестёр терзает больного по-своему: Грудица (её ещё называли Грынуша) ложится на грудь, у самого сердца, вызывая хрипоту и кашель.

Имя Грудица или Грудца давали ребёнку с обережной целью: чтобы злая сила не тронула того, кто уже носит её имя. Родители надеялись, что, назвав сына Грудцей, они защитят его от болезни, которую олицетворяет эта лихорадка. Со временем прозвище закрепилось за человеком как основное именование, а затем перешло к его потомкам. Суффикс -ин в фамилии Грудцин — типичный для русского севера и центральных областей, он указывает на принадлежность: «чей?» — «Грудцин», то есть сын, внук или потомок Грудцы. Так прозвище, рождённое либо из крепкого телосложения, либо из древнего суеверия, превратилось в фамилию, которую мы знаем сегодня.