Фамилия Гудилины — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. В её основе лежит прозвище Гудило, а оно, в свою очередь, восходит к древнему глаголу «гудить». Значения у этого слова различались в зависимости от местности. В южных и западных русских говорах «гудить» означало «порицать, корить, осуждать», а в новгородских диалектах — «манить, обольщать, обманывать». Поэтому первая версия происхождения прозвища рисует два портрета: либо это был человек с острым языком, любитель покритиковать, либо, наоборот, хитрец и плут, ловкий обманщик.

Но есть и другая, более мирная гипотеза. Глагол «гудить» также связан с названием старинного народного инструмента — гудка. Гудок — это смычковый трёхструнный инструмент, предшественник скрипки, на котором играли скоморохи и простые музыканты. В этом случае Гудило — не ругатель и не мошенник, а музыкант, гудошник. Какая из версий верна — сегодня сказать трудно, но обе имеют под собой лингвистическое основание.

Фамилия образована по стандартной русской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Гудилин, то есть сын или потомок Гудилы. Такая модель характерна для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-о. Похожим образом появились фамилии Скрябин, Молчалин, Репин.

Интересно, что фамилия Гудилин записана в «Ономастиконе» С. Б. Веселовского — справочнике по древнерусским именам и прозвищам. Там упоминается Гудила, крестьянин в Новгородских землях, что косвенно подтверждает связь с новгородским диалектом и версию о «манителе» или «обманщике». Впрочем, окончательного ответа на вопрос, кем был первый носитель прозвища — ворчливым соседом, хитрым торговцем или бродячим музыкантом, — у нас нет. Фамилия Гудилины остаётся загадочным памятником русской разговорной культуры, где одно слово могло вмещать в себя и искусство, и характер.