Фамилия Гудыновский — редкий пример, где суффикс -ский указывает не на географическое название, а на личное прозвище: она образована от основы Гудын- с помощью типичного для польской и украинской традиции форманта, означающего принадлежность. В центре фамилии — прозвище Гудына, и у него есть как минимум три объяснения.

Самая неожиданная версия отсылает к украинскому слову «гудина» — так называют стебли вьющихся растений, особенно тыквенных. Если это верно, прозвище могло быть шутливо-образным: им наградили высокого и худощавого человека, который ассоциировался с длинным тонким стеблем. В пользу этой гипотезы говорит то, что прозвища, построенные на внешнем сходстве с растениями, в славянской ономастике встречаются, но для фамилий на -ский такой корень — редкость, что делает её особенно интересной.

Другие версии ведут в белорусскую языковую среду. Глагол «гудзiць» значит «осуждать, порицать»; тогда Гудыной могли прозвать человека, который часто и охотно судил других, брал на себя роль морального арбитра. Третья возможность — от «гудзець» (гудеть, шуметь): в этом случае предок был шумным, громкоголосым, возможно, заводилой или человеком с низким гулким голосом. Оба корня — живые, бытовые, что типично для прозвищ, которые закреплялись за конкретным человеком и позже переходили в фамилию.

Модель образования Гудына → Гудыновский характерна для западнорусских земель, где суффикс -ский добавляли к прозвищам и именам, подчёркивая: «из рода Гудыны» или «принадлежащий Гудыне». Со временем фамилия закрепилась за потомками, и теперь в ней слились память о прозвище и старый способ называть человека по отцу или главе семьи. Фамилия не массовая, её носители встречаются в основном в украинском и белорусском пограничье, что подтверждает смешанную языковую основу — и украинские, и белорусские корни здесь одинаково возможны.