Фамилия Гулютин — один из тех случаев, когда основа прозвища на слуху, но точное значение ускользает из-за диалектной пестроты. В её основе лежит корень «гул» или «гуля», а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Гулютин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Гулюта.

Само прозвище Гулюта, скорее всего, образовано от глагола «гулять». В русских говорах «гуля» или «гулюта» могло означать человека, который любит погулять, праздного, не слишком работящего. Однако есть и другая версия, более конкретная: в некоторых регионах «гулюта» — это прозвище того, кто часто отлучается, бродит без дела, «гуляет» в смысле шатается. В этом случае фамилия несёт отпечаток социальной оценки — так могли прозвать непоседу или ленивца.

Менее вероятная, но возможная гипотеза связывает основу с диалектным словом «гуля» — так в ряде областей называли голубя. Тогда Гулюта — это ласкательное прозвище, данное человеку за мягкий нрав или внешнее сходство с птицей. Однако для фамилии Гулютин эта версия слабее: суффикс -ута чаще встречается в прозвищах от глаголов, а не от названий животных.

Географически фамилия встречается в основном в центральных и поволжских областях России, но не образует плотных гнёзд. Это говорит о том, что она не принадлежала какому-то одному сословию или региону, а возникала в разных местах независимо — как прозвище, данное разным людям.

Словообразовательная модель Гулютин — типичная для русских фамилий на -ин, которые образуются от основ на -а/-я. Здесь основа Гулюта, и суффикс -ин прибавляется напрямую, без промежуточных элементов. Такая модель характерна для фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей, где прозвища часто были краткими и ёмкими.

Таким образом, носитель фамилии Гулютин, скорее всего, ведёт свою родословную от человека, которого в деревне или городской слободе знали как Гулюту — либо за любовь к праздности, либо за привычку часто отлучаться и бродить. Фамилия не редкая, но и не массовая, что делает её интересным объектом для семейного поиска: в архивах она может встречаться в записях о крестьянах и мещанах XVIII–XIX веков.