Фамилия Гундов звучит на слух необычно, но её происхождение укладывается в простую словообразовательную модель. Это типичная русская патронимическая фамилия с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность: «чей?» — Гундов, то есть сын или потомок человека по имени или прозвищу Гунд. Основа фамилии — прозвище Гунд, которое в русских говорах имело несколько значений.

Самое очевидное объяснение лежит на поверхности и связано с диалектным глаголом «гундеть» — говорить в нос, невнятно, с гнусавым оттенком. Человека с такой манерой речи могли прозвать Гундом. В словаре Владимира Даля «гунда» — это гнусавый, а «гундосить» означает гнусавить. Прозвища по физическим особенностям или привычкам речи были очень распространены на Руси: они давались метко и на всю жизнь, а затем переходили в фамилии. Таким образом, предок носителя фамилии Гундов мог быть просто человеком с характерным гнусавым голосом.

Однако есть и вторая, менее очевидная версия, которую поддерживают некоторые ономасты. В старину слово «гунд» могло быть связано с «гунька» или «гуня» — так в некоторых областях называли ветхую, худую одежду, рубище. В этом случае прозвище Гунд давали человеку, который ходил в обносках или был небрежен в одежде. Этот корень прослеживается в украинском и белорусском языках, где «гундзя» — неряха. Версия с одеждой менее популярна, но имеет право на существование, особенно в южнорусских и западнорусских говорах.

С географической точки зрения фамилия Гундов встречается не повсеместно. Наибольшая концентрация носителей зафиксирована в центральных и южных регионах России, в частности в Воронежской и Ростовской областях, а также в Поволжье. Это косвенно подтверждает диалектную природу прозвища: именно в этих местах слово «гундеть» было в активном употреблении. Встречаются и однокоренные фамилии — Гундарев, Гундосов, Гундин, что говорит о едином корневом гнезде.

Фамилия Гундов не дворянская и не купеческая. Судя по модели образования, она принадлежала крестьянам или ремесленникам. Никаких сведений о выдающихся исторических личностях с этой фамилией нет, что типично для фамилий, образованных от бытовых прозвищ. В этом её ценность для семейной истории: она сохранила живую черту предка — либо его манеру говорить, либо привычку одеваться, и через эту деталь мы можем представить себе реального человека из прошлого.