Фамилия Гундаева, при всей своей внешней простоте, хранит в себе сразу несколько загадок, которые уводят нас не только в диалектную лексику, но и в историю русского Севера. Самая очевидная версия, и она же самая распространённая, связывает фамилию с прозвищем Гундяй. Его давали человеку, который говорил невнятно, в нос, «гнусавил» — от диалектного глагола «гундявить». Казалось бы, история ясна: предок получил прозвище за особенность речи, а потомки стали Гундаевыми.

Но если копнуть глубже, выясняется, что у слова «гундяй» в русских говорах было и другое, менее очевидное значение. В архангельских и вологодских диалектах так могли называть не просто гнусавого человека, а плаксу, нытика, того, кто постоянно «гундит» — то есть ноет и жалуется. Эта версия делает прозвище более объёмным: оно могло описывать не физический недостаток, а черту характера.

Словообразовательная модель здесь классическая: прозвище Гундяй плюс патронимический суффикс -ев, который присоединялся к основам на мягкий согласный или «й». В итоге «Гундяев» со временем упростилось до привычного нам «Гундаев» — звук «я» перешёл в «а» под влиянием акающих говоров. Кстати, фамилия эта довольно редкая и имеет чёткую географическую привязку: чаще всего её можно встретить в старых переписях Вологодской и Костромской губерний, что косвенно подтверждает северное происхождение прозвища.

Интересно, что у фамилии есть «родственники» с тем же корнем, но другим суффиксом — Гундоров, Гундобин, Гундосов. Все они так или иначе связаны с темой «гнусавости» или «нытья», но Гундаева стоит особняком: её суффикс -ев указывает на прямое наследование от прозвища, а не от более сложной описательной формы. То есть, если Гундоров мог быть сыном человека по прозвищу Гундор, то Гундаев — это буквально «чей?» — Гундяев, то есть «принадлежащий Гундяю».