Фамилия Кабальскис — редкий пример балтийского окончания, прикреплённого к славянскому корню. Если не знать этого, можно принять её за литовскую или латышскую — и отчасти так оно и есть, но с оговорками. Формант -скис — это типичный латышский суффикс, соответствующий русскому -ский, польскому -ski и белорусскому -скi. В латышском языке он часто оформлял фамилии прибалтийских немцев, поляков или переселенцев из восточных земель, но мог и прирастать к местным прозвищам. В случае Кабальскис перед нами, скорее всего, не балтская, а славянская основа, которую в XIX веке «олатышили» при записи в метрические книги.

Корень кабал- ведёт к слову «кабала». В Древней Руси кабалой называли долговое обязательство или договор личной зависимости, а «кабальный человек» — тот, кто отрабатывал долг или служил по кабальной грамоте. Прозвище Кабал мог получить либо крестьянин, попавший в долговую яму, либо, наоборот, человек, который держал других в кабале — ростовщик или владелец кабальных холопов. Менее вероятная, но тоже возможная версия — от тюркского «кабал» (племя, община), но для фамилий на -скис это маловероятно: географически носители сосредоточены на западе бывшей Российской империи.

Словообразовательная модель проста: прозвище Кабал + суффикс -ск- (указывающий на принадлежность или происхождение) + латышский патронимический -ис. Буквально: «потомок того, кого звали Кабалом». В русской традиции такая фамилия выглядела бы как Кабальский, но окончание -скис выдаёт регион бытования — Латгалия или южная Латвия, где в XIX веке активно шёл процесс записи фамилий по латышскому образцу. В польском варианте фамилия звучала бы Кабальский, и её носители могли быть шляхтой, но с латышским окончанием сословный статус чаще был крестьянским или мещанским.

Интересная деталь: фамилия Кабальскис почти не встречается за пределами Латвии и приграничных районов Беларуси. Это локальный антропоним, который не разошёлся по империи. Если ваш предок носил такую фамилию, он, скорее всего, жил в латгальской деревне или небольшом местечке, и его происхождение — либо славянский крестьянин, получивший латышскую фамилию при переписи, либо поляк, чью фамилию «латышизировали» писари. Однозначной версии нет, но связь с долговой зависимостью — самая прямая и правдоподобная.