Фамилия Кабалин — одна из тех, где исходное слово звучит мрачновато, но на деле всё сложнее. В её основе лежит прозвище Кабала, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «кабала». В древней и средневековой Руси так называли долговое обязательство, которое ставило должника в личную или имущественную зависимость от заимодавца. Кабалой называли и саму эту зависимость. Логично предположить, что прозвище Кабала мог получить человек, находившийся в такой зависимости, например, крепостной крестьянин или закупивший в долг.

Однако есть и другая, менее очевидная версия, которую словари и историки ономастики рассматривают всерьёз. Слово «кабала» имеет ещё одно, забытое значение — «гадание», «ворожба». Этот смысл пришёл из древнееврейского «каббала» (мистическое учение), но в русском языке закрепилось именно в бытовом, народном контексте. Гадание на Руси, особенно в эпоху теремного затворничества, было делом привычным: в длинные зимние вечера сенные девушки и боярышни пытались разгадать свою судьбу. Поэтому Кабалой вполне могли прозвать знахаря, ворожея или колдуна — того, кто «кабалит», то есть ворожит.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Кабалин — это «сын Кабалы» или «человек из рода Кабалы». Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а. Фамилия редкая, географически привязана в основном к центральным и южным регионам России, но точных данных о сословной принадлежности её носителей нет — в переписных книгах XVII–XVIII веков Кабалины встречаются и среди крестьян, и среди посадских людей. Какая из двух версий верна — гадательная или долговая, — сказать сложно. Но обе имеют право на существование, и именно эта двойственность делает фамилию по-настоящему интересной для историка.