Фамилия Калагин — один из тех случаев, где за одной буквой в корне может скрываться сразу несколько историй. В старых говорах слово «калага» (или «кулага») означало нечто съестное: у В. Даля это «сырое соложеное тесто, иногда с калиною» или «пареное соложеное тесто». Если предок получил прозвище Калага, он мог быть поваром или просто любителем стряпать такое кушанье.

Но есть и другая версия, и она ведёт нас в столярную мастерскую. Слово «калга» в некоторых диалектах обозначало деревянную чашку или блюдо, вытесанное топором. Тогда прозвище Калага могло закрепиться за человеком, который делал домашнюю утварь, — то есть за ремесленником-ложкарем или бондарем. Модель образования здесь прозрачна: к основе на -а добавился патронимический суффикс -ин, и получилась фамилия, отвечающая на вопрос «чей?» — сын Калаги.

Третья гипотеза ведёт ещё дальше, к персидскому «калаг» — «ворон». Если это так, прозвище могло описывать внешность: тёмные волосы, смуглую кожу или чёрные глаза. Правда, эта версия менее обоснована для русской антропонимии, чем две первые: связь с местной кухней или ремеслом встречается в фамилиях гораздо чаще, чем заимствования из персидского, не подкреплённые документальными источниками.

Из известных носителей стоит назвать дирижёра Сергея Викторовича Калагина. Он работал в Ленинградском Малом театре оперы и балета, руководил Казанским симфоническим оркестром, а с 1991 года дирижировал в Мариинском театре. В начале 2000-х он также был главным дирижёром Новосибирского театра оперы и балета — редкий случай, когда фамилия, звучащая по-домашнему, связана с человеком высокой академической культуры.