Фамилия Капотины — одна из тех, где за бытовым, на первый взгляд, прозвищем стоит целый пласт народной жизни. Она образована по стандартной русской модели: к основе прозвища Капота добавили патронимический суффикс -ин, означающий «чей?» — то есть сын или потомок Капоты. Такой способ словообразования — один из самых массовых в северных и центральных областях России, в отличие от южных регионов, где чаще использовали суффикс -ов.

Разобраться с корнем несложно, хотя он даёт несколько смысловых развилок. В основе лежит слово «капот», но не в современном значении автомобильной детали, а в старом, одежном. В XIX веке капотом называли женское домашнее платье свободного покроя, часто с широкими рукавами. Однако в говорах значение расходилось: в Нижегородской губернии капот — это длинный крестьянский кафтан, а в южнорусских диалектах — шинель или плащ. Прозвище Капота могли дать портному, который шил такую одежду, — это типичное «профессиональное» именование, каких много в русской ономастике. Но есть и бытовая версия: прозвище мог закрепиться за человеком, который постоянно носил старомодный, поношенный или не по чину длинный капот, — своего рода насмешливое уличное имя.

Интересно, что фамилия Капотины не встречается в массовых списках дворянских родов, а её география, по данным современных телефонных справочников, тяготеет к центральным областям России — в частности, к Владимирской и Нижегородской. Это косвенно подтверждает связь с крестьянской или мещанской средой. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён, Капотины несут на себе отпечаток чисто бытовой, народной номинации — без книжного или церковного налёта. Такие прозвища редко попадали в документы XVII века, но к XIX столетию, когда фамилии стали обязательными для всех сословий, они уже прочно осели в крестьянских ревизских сказках.