Фамилия Капукан — редкий случай, когда прозвище застыло без типичных русских фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский). Она представляет собой чистую основу, что сразу указывает на её возможное происхождение: скорее всего, перед нами украинская, белорусская или польская модель образования фамилий. В этих культурах прозвища нередко переходили в фамилии без изменений (вспомним Ткач, Гайдук, Коваль). Капукан могло быть прозвищем человека, имевшего отношение к капусте: либо он её выращивал и торговал ею, либо получил ироничное прозвище за любовь к этому овощу. В южнорусских и малороссийских говорах «капукан» иногда называли кочан капусты, а также — в переносном смысле — толстяка или увальня, что тоже могло закрепиться как семейное имя.

Вторая, менее очевидная версия отсылает к заимствованиям. В тюркских языках есть слово «капкан» (ловушка), и фамилия могла возникнуть как его фонетический вариант. Переход «п» в «к» в корне нередок в диалектной речи: «капкан» могли произносить как «капукан», особенно на границе с тюркоязычными народами. Тогда прозвище принадлежало охотнику или мастеру, делавшему капканы. Но эта гипотеза слабее: в славянской среде фамилия Капукан встречается преимущественно в западных областях (Брестчина, Волынь, Подляшье), где тюркское влияние минимально.

География фамилии сегодня размыта, но её концентрация в Беларуси и на западе Украины подтверждает версию о «капустном» корне. В России Капуканы единичны и чаще всего — потомки переселенцев с запада. Социальный статус носителей, судя по модели, был крестьянским или мещанским: фамилии без суффикса в этих краях получали простые люди, а не дворяне.

Интересная деталь: в XIX веке фамилию могли записать с окончанием «-о» (Капукано) или «-ук» (Капуканюк), но в документах закрепился именно краткий вариант. Если вы встретили Капукана на Кубани или Дону — с большой вероятностью это потомок запорожских казаков, вынесших прозвище с собой при переселении.