Фамилия Караульновы — прозрачный и редкий случай в русской ономастике: её основа лежит на поверхности, но за ней стоит целый пласт служебных и военных реалий дореволюционной России. Вопреки распространённому мнению, фамилия эта не от абстрактного «караула», а напрямую от прилагательного караульный — то есть «человек, несущий караул». Это так называемое «профессиональное» прозвище, которое закрепилось за предком и затем перешло в фамилию по стандартной модели: Караульный → Караульнов (чей сын?).

Само слово «караул» — тюркское заимствование (карау́л — «стража»), прочно вошедшее в русский язык ещё в XVI–XVII веках вместе с военными порядками. В словаре В. И. Даля «караул» определяется как «стража, люди, приставленные для сторожки, сбереженья чего-то». Соответственно, прозвище Караульный в XVI–XVII веках могли дать не только часовому или сторожу, но и человеку, который отвечал за охрану поместья, приказчика, ведавшего ночными дозорами, или даже служилому, стоявшему на карауле в крепости.

Интересна и словообразовательная деталь: суффикс -ов в фамилии Караульнов указывает на патронимический тип (отчество от прозвища), что характерно для великорусских фамилий центральных и северных областей. В южных и западных регионах аналогичная фамилия могла бы звучать как Караульниченко или Караульнюк.

Географически фамилия Караульновы встречается нечасто, но имеет локальные гнёзда: в документах XIX века она фиксируется в Воронежской, Тамбовской и Саратовской губерниях — как раз в тех местах, где были развиты сторожевая служба и военные поселения. В отличие от фамилий на -ский (Караульский), которые часто указывали на владение землёй или селом, Караульновы — фамилия «служилая», демократическая: её носители, скорее всего, происходили из крестьян или однодворцев, нёсших караульную повинность.

Таким образом, фамилия Караульновы — это не просто «памятник славянской письменности», а прямой отпечаток сословной и военной истории: она говорит о предке, чья работа была связана с охраной и порядком. И если вы встретите носителя этой фамилии сегодня, можно с высокой долей уверенности сказать: его предок в XVI–XVIII веках стоял на страже — у ворот, на стене или в поле.