Фамилия Карулаас звучит непривычно для русского уха — и это прямой намёк на её происхождение. Она явно не вписывается в модель славянских фамилий на -ов, -ин или -ский. Её основа — Карулаас — почти без изменений восходит к эстонскому личному имени Karulaas или Karulaas. В эстонском языке это сложное имя: Karu (медведь) + Laas (имя собственное или сокращение от Лаурентий). То есть буквально «Медведь Лаас» или, скорее, «Медвежий Лаас» — прозвище, которое могло закрепиться за человеком крупного телосложения или сурового нрава. В прибалтийско-финской традиции такие двуосновные имена не редкость, и они часто становились фамилиями без дополнительных суффиксов.

Географически фамилия Карулаас почти наверняка привязана к Эстонии, особенно к южным и восточным регионам, где были распространены медвежьи культы и соответствующие прозвища. В русском контексте она могла появиться у эстонцев, переселившихся в Российскую империю, или у обрусевших потомков, сохранивших исконное написание. Встречаемость фамилии в современных российских базах крайне низкая — единичные случаи, что подтверждает её узкорегиональный характер.

Словообразовательно фамилия интересна тем, что не использует типичные для русской ономастики суффиксы. Она осталась в «чистом» виде — как застывшее прозвище. Это указывает на относительно позднее оформление фамилии (XIX — начало XX века), когда эстонские крестьяне массово получали фамилии по указу, и многие просто перенесли своё уличное имя в официальный документ. Если бы фамилия адаптировалась по-русски, она могла бы принять форму Каруласов или Карулаасов, но сохранение двойного «а» — признак того, что носители дорожили исходным звучанием.

Есть и альтернативная версия, хотя и менее вероятная: Карулаас могло быть топонимическим прозвищем от названия хутора или мызы Karulaas в Эстонии. Но в таком случае фамилия обычно включала бы суффикс -ский или -ский в эстонском варианте. Поэтому антропонимическая версия — от личного имени — выглядит убедительнее.

В итоге: предки человека с фамилией Карулаас — скорее всего, эстонские крестьяне или ремесленники, получившие прозвище «Медвежий Лаас». Фамилия редкая, локальная, и её носители, вероятно, знают о своих прибалтийских корнях.