Фамилия Касаш — редкий случай, когда носитель фамилии может с высокой вероятностью указать не только на род занятий предка, но и на его этническое происхождение. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов, -ин или -ский, окончание -аш выдает в ней южное, скорее всего, молдавское или румынское влияние. В молдавском и румынском языках суффикс -aş (читается как «аш») образует названия профессий и деятелей: от «casă» (дом) образовалось «căsaş» — домохозяин, человек, имеющий собственный дом и хозяйство. Именно это слово и легло в основу фамилии.

Таким образом, первый и самый очевидный вариант происхождения: предок носителя фамилии Касаш был домовитым хозяином, владельцем крепкого дома и земли. В условиях сельской общины XIX века такое прозвище давали не просто человеку с крышей над головой, а зажиточному крестьянину, который вел самостоятельное хозяйство. В Молдавии и на юго-западе Украины (Бессарабия) это была уважаемая характеристика, а не просто констатация факта.

Есть и вторая, менее вероятная, но лингвистически возможная версия, связанная с тюркскими языками. В турецком, крымскотатарском и гагаузском языках слово «kaş» означает «бровь», а суффикс -аş может придавать уменьшительное или характеризующее значение. В таком случае Касаш — это прозвище, данное человеку с густыми, приметными бровями. Однако эта версия слабее: в тюркском ареале фамилии с таким окончанием встречаются реже, а основа «каш» в русской среде обычно давала формы Кашин или Кашев, а не Касаш.

Географически фамилия сегодня встречается в основном на юге России, в Краснодарском крае и Ростовской области, а также в Молдавии и Приднестровье. Это подтверждает «молдавскую» версию: в XIX веке крестьяне из Бессарабии переселялись на Кубань, и фамилия закрепилась на новых землях.

Интересная деталь: фамилия Касаш не имеет «русского» суффикса принадлежности. Если бы носитель перебрался в центральную Россию в XVIII веке, его потомки почти наверняка стали бы Касашевыми. Но этого не произошло — фамилия сохранила исходную форму, что говорит о позднем включении рода в русскую сословную систему или о компактном проживании в среде, где румыноязычная модель именования оставалась нормой.