Фамилия Касатчиков — один из тех случаев, где за основой стоит не одно, а два возможных прозвища, и оба по-своему убедительны. Спор идёт между «касаткой» и «касатиком», и разница тут не просто в букве, а в том, кого или что хотели подчеркнуть в человеке.

Первый вариант ведёт к слову «касатка». В тамбовских говорах так называли ласточку — маленькую, быструю птицу. Прозвище Касатчик в этом смысле могли дать крошечному, щуплому ребёнку, которого сравнивали с птенцом. Это типичная народная метафора: внешний признак или размер становились именем на всю жизнь.

Вторая версия опирается на «касатика» — ласковое обращение, которое В. И. Даль в своём словаре объясняет как «милый, любезный, сердечный, желанный». Если так, то Касатчиком называли доброго, привлекательного молодого человека, и прозвище возникло из душевного качества, а не из внешности. Обе гипотезы равноправны, но вторая кажется более вероятной: суффикс «-чик» в прозвищах чаще указывает на носителя свойства («ласковый человек»), а не на уменьшительное от птицы.

Сама фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: прозвище Касатчик плюс суффикс принадлежности «-ов». Изначально это означало «сын Касатчика» или «из дома Касатчика». Форма «Касатчиковы» — множественное число, указывающее на целый род или семью.

В исторических документах встречаются близкие по корню фамилии. С. Б. Веселовский упоминает князя Василия Александровича Касатку Ростовского (1520 год) и конюхов Осипа, Шибана и Данилу Шихмана Ермолаевичей Касаткиных (1584 год). Это показывает, что основа «касат-» бытовала в русской антропонимии с XVI века, причём в разных социальных слоях — от князей до царских служителей.

Несмотря на кажущуюся прозрачность, у фамилии есть региональный нюанс. Привязка «касатки» именно к тамбовским говорам сужает географию: скорее всего, первые Касатчиковы появились в центрально-чернозёмной полосе России. Однако фамилия могла возникать независимо в разных местах, и окончательное происхождение конкретной ветви требует изучения архивов.

Фамилия Касатчиков — не просто памятник славянской культуры, а живой пример того, как народное слово, ласковое или описательное, становилось родовым именем.