Фамилия Кашунин — редкий пример, где суффикс «-ин» указывает не на отчество от крестильного имени, а на прозвище, связанное с едой. В русской ономастике модель «прозвище + -ин» обычно означала «чей-то сын» или «чей-то слуга». Основа здесь — «кашуня». В старых говорах так называли любителя каши, человека, который её много варил или торговал ею. В словаре Владимира Даля «кашуня» — это ещё и лакомка, сластёна, но применительно к каше, а не к сладостям. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, был либо поваром-кашеваром (особенно в артелях или на промыслах), либо получил насмешливое прозвище за пристрастие к сытной еде.

Суффикс «-ин» в этой фамилии не типичен для северных и центральных областей России, где чаще встречались фамилии на «-ов». Кашунины — явление южнорусское, скорее всего, из рязанских, тамбовских или воронежских земель. Там прозвища на «-уня» (Кашуня, Болтуня, Говоруня) были живой диалектной нормой. В письменных источниках фамилия встречается с XVII века, но без громких имён: это были крестьяне и однодворцы, кормившиеся с земли. Никакой связи с дворянскими родами или известными историческими персонажами у Кашуниных нет — это чисто народная, бытовая фамилия.

Интересно, что фамилия Кашунин могла возникнуть и в среде профессиональных нищих или странников. В некоторых регионах «кашуней» называли человека, который просил подаяние кашей или ходил по дворам с горшком. Но эта версия менее вероятна: прозвища по профессии в таких случаях обычно закреплялись за теми, кто кормил, а не просил. Самый правдоподобный вариант — ремесленник-кашевар, без которого не обходилась ни одна ярмарка или строительная артель.

С точки зрения словообразования, фамилия могла бы звучать как «Кашунов», если бы её давали на севере. Но суффикс «-ин» чётко указывает на южный диалектный ареал. Сегодня Кашунины — редкая фамилия, и её носители рассеяны по всей России, но историческое ядро остаётся в Черноземье.