Фамилия Касмынин — редкий случай, когда арабское имя прижилось в русской ономастике не через татарскую или башкирскую среду, а напрямую, минуя привычные тюркские посредники. В основе фамилии лежит арабское имя Касым (قاسم), которое переводится как «твердый», «жесткий» или «решительный». Это имя носил один из сыновей пророка Мухаммеда, поэтому в исламском мире оно распространено широко, но на русской почве превратилось в фамилию не сразу.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для северных и центральных регионов России: суффикс -ин указывает на принадлежность. Касмынин — буквально «сын Касмыны», где Касмыня — это разговорная, обиходная форма имени Касым, адаптированная под славянское произношение. Такое смягчение и добавление окончания -а характерно для того, как русские крестьяне переиначивали иноязычные имена на свой лад: Касым превращался в Касмыню, точно так же, как Ахмет — в Ахметю, а Хасан — в Хасаню.

Фамилия почти не встречается за пределами бывшей Российской империи. Основной ареал — Костромская и Вологодская области, а также Поволжье, куда в XVI–XVII веках переселялись служилые татары и выходцы из Казанского ханства. Однако в отличие от фамилий вроде Касимов или Касымов, которые прямо указывают на происхождение из города Касимов, Касмынин — это фамилия, привязанная не к месту, а к личному имени конкретного человека. Предки носителей этой фамилии, скорее всего, были крещёными татарами или русскими, получившими имя Касым от крёстного — например, от татарского мурзы, принявшего православие.

В словарях и архивных записях фамилия фиксируется с XVIII века. Например, в ревизских сказках Костромской губернии 1782 года упоминаются крестьяне Касмынины — это говорит о том, что к тому времени фамилия уже устоялась и передавалась по наследству. Встречается также вариант написания Касминин — с буквой «и» во втором слоге, что связано с акающим произношением в тех же костромских говорах. Но основной, документально закреплённый вариант — через «ы».

Известных носителей фамилии, оставивших заметный след в истории, нет — это крестьянская фамилия, не попавшая в дворянские родословные книги. Но в этом и её ценность: она сохранила память о том, как русский язык переплавлял чужие имена, превращая их в свои, домашние.