Фамилия Кауза — редкая и неочевидная для русского уха. В ней нет привычного суффикса -ов или -ин, поэтому сразу понятно: перед нами не крестьянская «патронимическая» фамилия, образованная от имени отца. Её корень лежит в латинском языке, а сама фамилия, скорее всего, попала в русскую среду через польское или украинское посредничество.

Самое прямое значение — латинское causa, то есть «причина», «основание», а в юридическом контексте — «судебное дело», «тяжба». В эпоху, когда латынь была языком науки, права и католической церкви, слово causa могло стать прозвищем. Его мог получить либо сутяжник, любитель судов, либо, наоборот, человек, который работал в суде или при церковной канцелярии — писарь, секретарь, знаток права. В польской шляхетской среде фамилия Кауза (Kauza) встречается именно как прозвище человека, связанного с судопроизводством.

Есть и вторая, менее вероятная, версия — от немецкого слова Kauz, что значит «сыч» или «чудак». По-немецки фамилия Кауц (Kauz) известна, но форма Кауза могла возникнуть при полонизации или русификации произношения. Однако против этой версии говорит то, что в немецких диалектах Kauz — это скорее птица, а не юридический термин, и в славянской среде латинский след всё же весомее.

Географически фамилия Кауза в дореволюционной России была привязана к западным губерниям — Волынской, Подольской, Киевской, где было сильно польское и католическое влияние. Там она могла принадлежать не только шляхтичам, но и мещанам, работавшим в судах или при костёлах. В центральной России эта фамилия почти не встречалась — она слишком выделялась на фоне типичных русских окончаний.

С точки зрения словообразования, Кауза — это «прозвищная» фамилия без суффикса, то есть застывшее прозвище в чистом виде. Такие фамилии характерны для украинской и польской традиции, где нередко обходились без прибавления -ский или -енко. Если бы фамилия закрепилась в великорусской среде, она почти наверняка превратилась бы в Каузов или Каузин. Раз этого не произошло, значит, носители фамилии долго сохраняли свой язык и уклад, отличный от московского.