Фамилия Кававина — женская форма от Кававин, и её разговорный оттенок сразу бросается в глаза. Модель образования здесь нестандартная: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), но основа «Кавав» звучит как прозвище, а не как распространённое имя. Скорее всего, в основе лежит не каноническое имя, а уличное прозвище, которое дали человеку с характерной манерой речи или поведения — «кававить», то есть капризничать, привередничать или канючить. В русских говорах, особенно северных и вологодских, «кава» или «кавака» означала плаксу, нытика, а глагол «кавать» — ныть, клянчить. Таким образом, Кавава — тот, кто постоянно канючит, а Кававин — сын или потомок такого человека.

Фамилия редкая и территориально привязана к северо-востоку России. Встречается преимущественно в Вологодской, Архангельской и Кировской областях, а также в Пермском крае. Это зона бытования «окающих» говоров, где слово «кава» сохранилось в живой речи. В центральных и южных регионах фамилия почти не фиксируется, что подтверждает её локальное диалектное происхождение. По сословной принадлежности предки Кававиных — скорее всего, государственные или черносошные крестьяне, реже — мещане или однодворцы, но точных данных о дворянских корнях нет.

В написании фамилии возможна вариативность: ударение падает на второй слог — Кава́вина, хотя в некоторых семьях могут произносить и Ка́вавина. В дореволюционных метрических книгах встречается двойное «в» — Кававвин, что ещё сильнее подчёркивает прозвищную основу: «Кававва» звучит как более грубая форма. Сравните с однокоренными фамилиями: Кавакин, Каваев, Кавагин — все они образованы от того же корня, но с разными суффиксами, что говорит о разных диалектных вариантах одного прозвища.

Спорных версий немного. Иногда фамилию пытаются связать с тюркским «кава» (дыня) или с итальянским «cavallo» (лошадь), но эти гипотезы слабые: ни исторических миграций, ни документальных подтверждений для такой этимологии нет. Правдоподобнее всего — чисто русское, диалектное происхождение от глагола «кавать» с экспрессивной окраской. Фамилия не несёт ни высокого статуса, ни географической легенды, но именно в этой обыденности — её ценность: она прямо говорит о характере предка, который получил прозвище за свою манеру ныть или капризничать.