Фамилия Казенцев — один из тех случаев, когда внешне прозрачное слово таит в себе неожиданный поворот. На первый взгляд кажется, что в основе лежит что-то «казённое»: казна, государственное имущество, чиновник. Но в русской ономастике прямая связь с абстрактным понятием «казённый» встречается редко. Чаще всего фамилии такого типа отталкиваются от конкретного прозвища или профессии.

Суффикс -ев указывает на притяжательную модель: «чей?» — Казенцев, то есть сын или потомок Казенца. А вот Казенец — это и есть ключевое слово. В северных и центральных говорах России «казенцем» могли называть не просто служащего казны, а человека, который работал на государственной службе, но не на высоких должностях: например, сборщика податей, сторожа при казённом складе или писаря. Однако есть и другая, более редкая версия: в некоторых диалектах «казенец» означало «копилка» или «сундук для денег», и прозвище мог получить бережливый, запасливый хозяин.

Интересно, что фамилия Казенцев почти не встречается в старых дворянских родословных — это типичная крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не ранее XVII–XVIII веков, когда закрепилась практика давать фамилии по прозвищам. Основной ареал её бытования — центральная Россия и Поволжье, особенно Нижегородская и Костромская области. Там «казенцами» нередко называли крестьян, работавших на государственных заводах или рудниках, что отличало их от помещичьих крепостных.

Сложность в том, что фамилия легко путается с однокоренной Казёнцев (с буквой Ё) или с украинским вариантом Казенко. Но именно форма Казенцев — с суффиксом -ец и окончанием -ев — указывает на русское происхождение и на то, что предок носителя был не просто «казённым человеком», а имел устойчивое прозвище, закрепившееся за родом.