Фамилия Келорева — редкая и неочевидная по происхождению. Чтобы понять её корни, нужно отбросить привычную модель «от имени или профессии» и присмотреться к суффиксу. Фамилия образована по схеме «основа + -ев» (женская форма — Келорева, мужская — Келорев). Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Келорев, то есть сын или потомок человека по прозвищу Кело́рь.

Главная загадка — слово «келорь». В русских говорах и литературном языке такого слова нет. Наиболее вероятная версия — искажённое или диалектное произношение слова «келарь». Келарь — это монастырская должность, заведующий хозяйством, припасами и погребом. В старину келарь был вторым человеком после игумена. Прозвище Келарь мог получить либо сам монах-хозяйственник, либо мирянин, исполнявший похожие обязанности — например, ключник или управляющий. Переход «келарь» в «келорь» — обычное для живой речи явление: аканье или замена безударного «а» на «о» в некоторых северных и среднерусских говорах.

Менее вероятно, но возможно, что основа связана с греческим именем Келар или с тюркским корнем «кел» — «приходи», «прибывай». Однако в русской ономастике такие прозвища-приказы (типа Нечай, Ждан) давались детям, но обычно они имели более простую форму, без суффикса -арь. Версия с «келарем» выглядит надёжнее: она объясняет и суффикс -ев (отчество от прозвища на -арь), и бытовую логику.

Фамилия Келорева — почти наверняка недворянская, крестьянская или мещанская. Она могла возникнуть в центральной России или на Русском Севере, где монастырское хозяйство было развито, а диалекты сохраняли формы вроде «келорь». Поскольку фамилия очень редкая, её носители, скорее всего, происходят из одной локальной группы или даже из одного села. Точную географию без генеалогического поиска указать сложно, но начать стоит с архивов Вологодской, Костромской или Ярославской губерний — именно там слово «келарь» бытовало в быту дольше всего.