Фамилия Хантанов с первого взгляда ставит в тупик: в ней нет привычного славянского корня, но и явной тюркской основы, как у многих восточных фамилий, тоже не видно. Ответ, как часто бывает, распадается на две независимые версии, и обе имеют право на жизнь.

Первая гипотеза отсылает к имени Хантан. Это узбекская форма персидского имени Хандан, которое переводится как «радостный, веселый». Смысл ясен: давая сыну такое имя, родители желали ему легкой и счастливой судьбы, без тягот и печалей. По этой логике фамилия Хантанов — обычная патронимическая, то есть «сын Хантана», и образована она по русской модели с суффиксом -ов.

Вторая версия ведет в Ярославскую губернию, в Пошехонский уезд, где стояло село Хантаново. Эта точка на карте не была заурядной: именно здесь Константин Батюшков написал «Видение на берегах Леты», «Мои Пенаты», «Беседку муз» и «Умирающего Тасса». Сегодня от Хантанова не осталось и следа — в 1941–1947 годах часть его земель ушла под воды Рыбинского водохранилища. Первое упоминание о селе в научной литературе о Батюшкове датируется 1887 годом. Если родоначальник Хантановых был выходцем из этого местечка, то фамилия — не что иное, как указание на малую родину, а ее носитель — потомок человека, перебравшегося из Хантанова в другое место.

Какая из версий правдоподобнее? Для русских носителей фамилии, особенно если их корни тянутся к Ярославской земле, топонимическая выглядит убедительнее: прозвище по селу, где жил предок, — распространенный способ образования фамилий. Имя Хантан в русской среде — случай редкий, хотя и не невозможный. Но и здесь есть нюанс: само название села Хантаново, скорее всего, тоже восходит к личному имени или прозвищу Хантан, так что обе линии в конечном счете сходятся к одному корню — древнему имени, которое когда-то носил человек, давший начало и селу, и фамилии.