Фамилия Харлаков — классический пример «отчества второго порядка», то есть фамилии, образованной от имени через патронимический суффикс -ов. В основе лежит крестильное имя Харлампий. В народной русской традиции это имя, пришедшее из греческого (где означало «сияющий светом»), быстро сократили до обиходных форм Харлам, Харлан и Харлак. Именно от последней, самой короткой и «простонародной» формы — Харлак — и пошла фамилия. Суффикс -ов указывает на принадлежность: «чей сын?» — «Харлаков», то есть сын Харлака.

Интересно, что в некоторых говорах слово «харлак» могло получить и самостоятельное, не связанное с именем значение — так называли горластого, крикливого человека или даже бродягу. В словаре В. И. Даля зафиксирован глагол «харлать» — кричать, шуметь. Однако для фамилии Харлаков первичным и наиболее вероятным источником остается именно народная форма канонического имени. Церковное имя Харлампий было широко распространено в среде духовенства и крестьянства, особенно в южнорусских и центральных губерниях, что и объясняет заметную географию фамилии: она встречается в Курской, Орловской, Воронежской областях и далее по всей России.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: основа Харлак- плюс родовой суффикс -ов. Это типичный способ образования русских фамилий у непривилегированных сословий в XVI–XVII веках. Фамилия фиксируется в документах не позднее первой половины XVII столетия. Например, в «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминается Харлак, крестьянин, живший в начале века, — это прямое указание на то, что прозвище или имя бытовало в деловой письменности задолго до окончательного закрепления фамилии.

По сравнению с однокоренными фамилиями Харламов и Харлампиев, Харлаков стоит на ступеньку дальше от полного имени. Харламов образован напрямую от формы Харлам, а Харлаков — от еще более сжатого варианта. Это говорит о том, что предки носителей фамилии, скорее всего, были из среды, где имя сокращали до предела — в быту, в деревне, в ремесленной среде. Никакой особой тайны или редкого корня здесь нет: перед нами пример того, как церковное имя, пройдя через язык народа, стало основой для фамилии, которую сегодня носят тысячи людей.