Фамилия Хайруллов (и её женская форма Хайруллова) ведёт начало от мужского личного имени Хайрулла. Это имя составное, арабского происхождения, и в переводе означает «добро, благодеяние, святость Аллаха». Первая часть, «хайр», — это добро и благо, вторая — имя Всевышнего. Нарекая сына Хайруллой, родители вкладывали в это имя пожелание, чтобы он вырос достойным мусульманином и нёс в себе божественное благо. Для традиционного общества, где религия определяла уклад жизни, такой выбор имени был естественным способом обозначить предназначение человека.

Фамилия образована по стандартной для русского языка модели: к восточному имени добавили русский патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность роду. То есть буквально Хайруллов — это «сын Хайруллы», «из рода Хайруллы». Такой способ русификации тюркских и арабских имён широко распространился в XIX — начале XX века, когда представители многих народов Российской империи получали официальные фамилии по имени отца.

Интересно, что в самом арабском языке имя Хайрулла чаще звучит как Хайруллах, с гортанным окончанием. В русской же и тюркской передаче конечный звук часто редуцировался, а при добавлении суффикса -ов закрепился вариант с одной буквой «л» в основе: Хайруллов. Встречается и написание с двумя «л» — Хайруллаев, но оно менее характерно для фамилий, образованных напрямую от этого имени.

Само имя Хайрулла — не редкость у народов, исповедующих ислам, особенно у татар и башкир. Поэтому фамилия Хайруллов наиболее распространена в Поволжье, на Урале и в регионах с компактным проживанием тюркских народов. Встречается она и у казахов, узбеков, но в несколько иных фонетических вариантах, тогда как форма с русским окончанием -ов указывает на то, что предки носителя фамилии жили в тесном взаимодействии с русской культурой и административной системой.

Родовое имя Хайрулла не было связано ни с сословием, ни с ремеслом — оно чисто религиозное и личное. Потомки человека с таким именем могли заниматься чем угодно: быть земледельцами, торговцами, муллами. Фамилия не выдаёт профессию предка, но зато точно говорит о его вере и о том, что в его семье высоко ценили благочестие.