Фамилия Хисматуллов — яркий пример тюрко-мусульманского ономастикона, прочно вошедшего в русскую фамильную систему через суффикс -ов. Её основа — арабское составное имя Хисматулла, что переводится как «служение Аллаху» или «добродетель Аллаха» (хисмат — «служение», «добродетель»; улла — «Аллаха»). Это типичное для татарской и башкирской традиции имя-пожелание, которое давали ребёнку, чтобы подчеркнуть его религиозное предназначение.

Словообразовательная модель здесь стандартная для русификации: к тюркскому имени Хисматулла прибавили русский патронимический суффикс -ов, означающий принадлежность («чей?» — Хисматуллов). Так фамилия закрепилась в документах Российской империи, где от тюркских имён требовали «обрусения» через суффиксы. Интересно, что в самом татарском языке фамилия звучала бы как Хисматуллин (с суффиксом -ин, который также выполняет патронимическую функцию), но вариант с -ов оказался более распространённым в официальных записях, особенно среди казанских и оренбургских татар.

Географически фамилия Хисматуллов почти не встречается за пределами Поволжья и Приуралья — в Татарстане, Башкортостане, Оренбургской и Челябинской областях. Это указывает на то, что предки носителей фамилии были, скорее всего, сельскими жителями или мещанами из татарских и башкирских деревень, где имя Хисматулла давали муллы или набожные родители. В дворянских родословных книгах эта фамилия не фиксируется — она оставалась в среде крестьян и духовенства низшего звена.

В написании фамилии есть редкая особенность: двойное «л» на конце (Хисматуллов) — это результат адаптации арабского удвоения в имени «Аллах» (ударение на второй слог). В разговорной речи часто встречается вариант с одним «л» (Хисматулов), но в паспортах и документах устоялось именно написание с двумя «л», что отличает её от однокоренных фамилий вроде Хисматулин или Хисматов.

Если сравнивать с другими фамилиями на -уллов (например, Гайнуллов, Файзуллов), то Хисматуллов стоит в том же ряду религиозных имён, но с более узким значением — не «благодать» или «победа», а именно «служение». Это даёт основание предполагать, что предок мог быть не просто верующим, а человеком, чья жизнь была связана с религиозной службой — муллой, учителем медресе или просто человеком, которого в общине уважали за благочестие.