Фамилия Хлыбова — редкий случай, когда в основе лежит прозвище, а не крестильное имя. Разбираем её по частям. Суффикс -ов указывает на типичную модель русских фамилий: так называли сына, внука или потомка человека по прозвищу Хлыб. Женская форма Хлыбова — это либо жена, либо дочь того самого Хлыба.

Теперь о самом прозвище. Самая правдоподобная версия ведёт к курским говорам, где словом «хлыбус» называли слугу или лакея. Если предок носил такую кличку, он мог прислуживать в богатом доме или на постоялом дворе. Версия не экзотическая: прозвища по роду занятий или социальному положению встречались сплошь и рядом.

Вторая гипотеза отталкивается от глагола «хлябать» — качаться, шататься, бренчать. Тогда Хлыбом прозвали человека с разболтанной, шатающейся походкой. Звучит логично, но здесь есть загвоздка: в прозвищах чаще фиксировали яркую внешнюю черту, а походка — черта заметная. Так что версия имеет право на жизнь, хотя и уступает первой по точности.

Есть и третье объяснение, связанное с украинским словом «хлiб» — хлеб. Если придерживаться этой версии, Хлыбом называли трудолюбивого крестьянина, кормильца семьи. Но тут стоит оговориться: переход украинского «i» в русское «ы» в прозвищах — случай нечастый, поэтому версия выглядит менее убедительной, чем курская.

Что в итоге? Фамилия Хлыбова почти наверняка возникла в южнорусских землях, где пересекались великорусские и украинские говоры. Прозвище Хлыб могло закрепиться за человеком по его службе, походке или отношению к труду. Однозначного ответа нет, но курская версия со слугой выглядит самой весомой. Потомки Хлыба со временем утратили прозвище, но сохранили его в фамилии, которая и сегодня звучит как отголосок давней клички.