Фамилия Холопова звучит грубовато, но за ней стоит не оскорбление, а социальный термин. В основе лежит слово «холоп» — так на Руси называли дворовых, крепостных людей, тех, кто находился в полной зависимости от хозяина. Прозвище Холоп мог получить человек, который был дворовым или крепостным, и это прозвище закрепилось за ним и его потомками.

Фамилия старая, и это не предположение, а факт, подтверждённый документами. В разрядах XVI–XVII веков встречаются Холоповы в Коломенском уезде, а ещё раньше, в 1511 году, упоминается Федор Семенович Холопов, ясельничий великого князя Василия. Ясельничий — это придворная должность, человек, отвечавший за княжескую охоту и конюшню. Любопытная деталь: носитель «холопьей» фамилии занимал отнюдь не холопскую должность при дворе. Это лишний раз напоминает, что прозвище не всегда отражало реальное положение человека — оно могло достаться от предка, который действительно был крепостным, а потом род выбился в служилые люди.

Словообразовательная модель простая: к основе «Холоп» добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. То есть Холопова — это «дочь или жена Холопа», а изначально фамилия звучала как Холопов и лишь в женском роде получала окончание -а. Такая модель в XVI–XVII веках уже массово формировалась у всех сословий, от крестьян до дворян, так что по форме фамилия ничем не примечательна — примечательна именно основа.

Интересно, что фамилия не стала редкой, несмотря на уничижительный оттенок слова. В русской ономастике это обычное дело: прозвища, данные по социальному статусу, закреплялись и передавались дальше, даже когда сам статус давно исчез. Холопов, Бояринов, Крестьянинов, Смердов — все они образованы по одной логике: предок носил прозвище, которое давали окружающие, а не он сам.

Если коротко отвечать на главный вопрос: предки носителей фамилии Холопова, скорее всего, действительно были из крепостных или дворовых людей, и прозвище Холоп им дали за это. Но уже в XVI веке среди Холоповых встречаются люди при должностях, так что фамилия быстро перестала быть маркером низкого происхождения и превратилась в обычный родовой знак.