Фамилия Хонин в привычном для уха виде — с русским окончанием -ин — на самом деле прячет за собой совсем не русскую историю. Разбираем её по косточкам, и первая же версия уводит нас в древность, ко временам Талмуда.

Согласно главной гипотезе, в основе фамилии лежит мужское древнееврейское имя Хони. В переводе на русский оно означает «любимчик, любимец». Имя это не было рядовым: его носил законоучитель и чудотворец, знаменитый своей праведностью, герой нескольких историй, приводимых в Талмуде. То есть человек, первым получивший такое имя, нёс на себе отпечаток уважения к библейскому персонажу, а его потомки уже наследовали фамилию, образованную от этого имени. Обратите внимание на суффикс -ин: он указывает на принадлежность, отвечая на вопрос «чей?». Хонин — значит «сын Хони», «из рода Хони». Такой способ образования фамилий типичен для славянской среды, куда имя попало через еврейские общины.

Впрочем, есть и вторая версия, которая ведёт родословную не от Святой Земли, а от русских диалектов. Согласно ей, фамилия Хонин происходит от прозвища Хоня, которое восходит к глаголу «хонькать» — «тужить, горевать, охать, плакаться». В таком случае Хоней могли прозвать человека с тяжёлой судьбой, вечного страдальца. Но эта гипотеза выглядит менее убедительной. Скорее всего, если прозвище и существовало, то выполняло функцию оберега: надеясь иметь счастливого, благополучного мальчика, родители нарочно называли его Хоней, «горемыкой», чтобы отвести от ребёнка настоящие беды. Такая практика была широко распространена в крестьянской среде.

Как же отличить одну версию от другой? Здесь вступает в силу география и история фамильных формантов. У ашкеназских евреев фамилии традиционно оформлялись иначе: с помощью формантов -сон/-зон (буквально «сын»), -ман («человек, мужчина»), -кинд («ребёнок»), -бейн («кость»), -штам («ствол»), а также -ер и -с. Горские евреи Кавказа заимствовали грузинский суффикс -швили («дитя»). Евреи Израиля часто носят фамилии с суффиксами принадлежности -ис/-ес, -и, приставкой бен- («сын») и артиклем Га-. На этом фоне фамилия Хонин с её славянским -ин выглядит скорее как результат адаптации имени в русскоязычной среде, чем как исконно еврейская фамильная модель.

Получается, что перед нами редкий случай, когда имя, пришедшее из глубины веков, обрело новую жизнь в чужой языковой стихии. Смысл его, однако, остался прежним — «любимец». И какую бы версию ни выбрал носитель фамилии, обе они в конечном счёте говорят о родительской надежде: либо на божественное покровительство, либо на защиту от злых сил.