Фамилия Хорошкина образована от прозвища Хорошка — так в старину могли назвать человека доброго, пригожего или просто «хорошего» в самом прямом смысле слова. Прозвище закреплялось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии: потомок обладателя прозвища Хорошка получал фамилию Хорошкин, а его жена или дочь — Хорошкина.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: основа Хорошк- (уменьшительно-ласкательная форма от «хороший») плюс суффикс -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — Хорошкин, то есть сын, внук или человек из семьи Хорошки. Такая модель типична для фамилий, образованных от личных прозвищ или имён, и встречается повсеместно, особенно в северных и центральных русских говорах.

Интересно, что прозвище Хорошка могло иметь и второй смысл. В некоторых диалектах «хорошкой» называли опрятного, статного человека, а иногда — того, кто любил прихорошиться, следил за собой. Так что фамилия могла закрепиться не только за добряком, но и за щёголем. Обе версии правдоподобны, и обе укладываются в общую картину: прозвища давали по внешности или характеру, а не по роду занятий.

Фамилия Хорошкина — форма женского рода, и в документах она часто соседствует с мужским вариантом Хорошкин. Встречаются также однокоренные фамилии Хорошков, Хорошко, Хорошун — все они восходят к той же основе «хорош-» и подтверждают, что прозвище было распространено в разных регионах. Сам корень — исконно русский, общеславянский, и фамилия не имеет иноязычных следов.

Передаваясь из поколения в поколение, фамилия Хорошкина по сей день хранит память о происхождении предка — человека, которого окружающие выделяли словом «хороший». Она не указывает на сословие или ремесло, но зато честно рассказывает о том, каким видели родоначальника. Носительница фамилии может считать её ценным источником семейной истории: за простым прозвищем стоит живая черта характера или внешности, которую заметили и запомнили много поколений назад.