Фамилия Ховзун — редкая и неочевидная, и её происхождение уходит в прозвище, а не в крестильное имя. Разобраться с ней непросто: корень не славянский, а написание за столетия претерпело заметные искажения. Если коротко, то Ховзун — это, скорее всего, «человек у водоёма» или «мельник», но к единому мнению лингвисты не пришли, и вот почему.

Исходная форма прозвища, от которого пошла фамилия, звучала как «хауза» или «хауз». Здесь сработала цепочка языковых процессов: сочетание -ау- возникло под влиянием «акающих» говоров, а чередование -ов-/оу в корне — результат естественного смещения гласных. В итоге «Хауза» превратилась в «Ховзун» с характерным суффиксом -ун, который в русских фамилиях часто указывал на носителя признака (сравните: молчун, бегун, говорун). То есть Ховзун — буквально «тот, кто связан с хаузом».

Само слово «хауз» многозначно. По одной версии, оно восходит к азербайджанскому «hovza» — «бассейн» и означало небольшой искусственный водоём в Средней Азии. В таком случае прозвище закрепилось за человеком, который жил рядом с таким прудом или следил за ним. По другой, более бытовой версии, «хауз» в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля — это «ларь для скопа воды под мельницу или другую машину». Тогда Ховзуном могли прозвать мельника или мастера, который делал эти деревянные ёмкости для слива воды. Вторая гипотеза выглядит правдоподобнее: она объясняет, почему прозвище вообще возникло — оно указывало на конкретное ремесло, а не просто на место жительства.

Фамилия, таким образом, хранит указание на род занятий предка. Если верна мельничная версия, то перед нами — фамилия-профессия, каких много (Мельников, Кузнецов, Плотников), но с редким, почти забытым корнем. Если же верна «водоёмная», то это фамилия-топонимическая, закрепившаяся за жителем определённой местности.

Встречаемость фамилии крайне низкая, и это объяснимо: слово «хауз» в таком значении почти вышло из употребления ещё в XIX веке. Носители Ховзун, скорее всего, происходят из южнорусских или украинских губерний, где «аканье» и контакты с тюркскими языками были обычным делом. Точных данных о первых упоминаниях фамилии в документах нет, но сама модель образования — прозвище плюс суффикс -ун — типична для XVII–XVIII веков, когда фамилии активно закреплялись за крестьянскими и ремесленными родами.