Фамилия Храмушкин — это не про храм, хотя первое, что приходит в голову, именно оно. В подавляющем большинстве случаев перед нами след древнего личного имени, а не указание на место службы предка. Разбираем по порядку.

Основа фамилии — краткая форма Храмушка. Это уменьшительно-ласкательный вариант народного имени Вахрамей, которое, в свою очередь, возникло от крестильного имени Варфоломей. Имя древнее, арамейского происхождения, и в буквальном переводе означает «сын Толмая (или Птолемея)». Поскольку Толмай толкуется как «вспаханная земля», имя часто переводили как «сын полей». В русском обиходе длинное и непривычное Варфоломей быстро превращалось в более удобные формы: Вахрамей, Вахрам, а затем и в ласковое Храмушка. Так что Храмушкины по корню — родня многочисленным Вахрамеевым и Варфоломеевым.

Модель образования проста и типична для XVI–XVII веков: к основе Храмушк- добавили притяжательный суффикс -ин, который указывал на принадлежность. «Храмушкин» значило «чей?» — сын, внук или работник человека по имени Храмушка. Суффикс -ин в русских фамилиях закрепился за основами, оканчивающимися на -а/-я, поэтому здесь он закономерен.

Вторая версия, о которой упоминают, — семинарская. Детям церковнослужителей или работников при храме могли дать фамилию, буквально означающую «живший при храме». Эта гипотеза имеет право на существование, но выглядит менее убедительной. Семинарские фамилии обычно образовывались от латинских или греческих корней (например, Сперанский, Бенедиктов), а здесь основа чисто русская, уменьшительная, что указывает скорее на обиходное прозвище, чем на искусственное книжное творчество. К тому же форма «Храмушка» — это именно разговорное сокращение, которое вряд ли придумали бы в духовном училище.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс закрепления фамилий шёл несколько столетий и в разных регионах с разной скоростью. Однако сам факт, что фамилия сохранила редкую краткую форму, а не перешла в более привычное Варфоломеев, говорит о её глубоких народных корнях. Перед нами не книжный конструкт, а живое свидетельство того, как сложное церковное имя перемалывалось в крестьянской и посадской среде, превращаясь в нечто тёплое и домашнее — Храмушка.