Фамилия Хренькова — яркий пример того, как русское прозвище, звучащее сегодня нелепо или даже грубо, могло быть совершенно нормальным и функциональным несколько веков назад. В основе фамилии лежит слово «хрень», но его значение в XVI–XVII веках было иным, чем современное жаргонное «ерунда, чушь». В диалектах русского языка, особенно северных и уральских, «хрень» или «хреня» означало нечто ветхое, дряхлое, плохого качества, а также могло относиться к хиляку, слабому или болезненному человеку. Соответственно, прозвище Хрень получал либо тот, кто выглядел немощным, либо, иронично, наоборот — кто был «хреновым» работником.

По модели образования фамилия типична для центра России: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Хреня). Женская форма Хренькова закрепилась в документах как вариант от мужской Хреньков. Интересно, что в некоторых говорах «хренью» называли также засохший, негодный лес или старую рухлядь, поэтому прозвище могло относиться к человеку, жившему в ветхом доме или собиравшему хлам.

Редкость фамилии объясняется тем, что основа быстро приобрела негативный оттенок в литературном языке, и носители могли сменить фамилию на более благозвучную. В современных справочниках фамилия Хреньков (и Хренькова) встречается эпизодически, в основном на Урале и в Поволжье. В отличие от фамилий Хренов или Хренников, которые образованы от названия растения (хрен) и не несут пренебрежительного смысла, Хреньков изначально стояла особняком — она описывала не предмет, а качество или состояние человека.