Фамилия Хритохин — редкий случай, когда за привычным русским окончанием скрывается имя, пришедшее из греческого языка через церковную традицию. В основе лежит каноническое имя Христофор, что в переводе с греческого означает «несущий Христа». Однако путь, который прошло это имя до фамилии Хритохин, не прямолинеен.

В народной, бытовой речи длинное и торжественное Христофор сокращали и переделывали на свой лад. Появлялись такие обиходные формы, как Христоша, Христя, Хритон. Именно от уменьшительного Хритон и была образована фамилия с помощью типичного русского патронимического суффикса -ин. Суффикс указывает на принадлежность: «чей?» — Хритохин, то есть сын или потомок Хритона. Модель образования здесь та же, что и у фамилий Петин (от Петя), Мишин (от Миша) или Ванин.

Вероятно, предок носителя этой фамилии в крещении получил имя Христофор, но в повседневном общении звался просто Хритоном или Хритохой. Такое сокращение — не пренебрежение, а обычная языковая экономия, свойственная русской деревне. Интересно, что фамилия сохранила именно эту, «домашнюю» форму имени, что делает её более живой и конкретной, чем, скажем, фамилия Христофоров, образованная от полной церковной формы.

Географически фамилия Хритохин встречается не повсеместно. Основные очаги её бытования — южные и центральные области России, в частности, Курская, Воронежская и Ростовская области. Это указывает на то, что фамилия сформировалась и закрепилась в среде крестьянского населения Черноземья, где имя Христофор было хоть и не самым частым, но известным.

Сравните с однокоренными фамилиями: Хритонов — образована от той же основы, но с другим суффиксом (-ов), что более типично для северных и восточных регионов. Хритохин же, с суффиксом -ин, тяготеет к югу. Также существует фамилия Христофоров — она более «книжная», могла принадлежать людям духовного звания или тем, кто хотел подчеркнуть связь с полным именем. Хритохин же — фамилия однозначно мирская, деревенская, вышедшая из живой речи.

Таким образом, фамилия Хритохин — это не загадка, а свидетельство того, как церковное имя осваивалось народом, превращаясь в узнаваемое и привычное родовое прозвание.