Фамилия Хрынюк напрямую связана с прозвищем Хрын, которое легло в её основу. Это типичная украинская модель образования фамилий с помощью патронимического суффикса -юк, указывающего на потомка: Хрынюк — буквально «сын Хрына». Такая схема широко распространена в западных и центральных регионах Украины, где фамилии с этим суффиксом встречаются особенно часто, что позволяет предположить западноукраинские корни рода.

Само прозвище Хрын восходит к украинскому слову «хрiн» — хрен, травянистое растение семейства крестоцветных с горьким и едким корневищем. Этот корень издавна использовали как острую приправу к пище, а также как лечебное средство. Отсюда возникают две основные версии происхождения прозвища. Первая — «профессиональная»: предок мог заниматься выращиванием или продажей хрена, работать поваром, добавляющим эту приправу в блюда, либо лекарем, применявшим растение в народной медицине. Вторая версия — языческая традиция: до крещения Руси наречение ребёнка именем растения или животного было распространённым обычаем. Давая младенцу прозвище Хрын, родители словно поручали его природе, надеясь, что к нему перейдут полезные качества растения — стойкость, живучесть, способность «пробивать» любую почву.

Со временем прозвище, изначально бывшее дополнением к крестильному имени, полностью вытеснило его из повседневного обихода и документации. Уже в официальных записях человек фиксировался как Хрын, а его дети получали отчество-фамилию Хрынюк. Стоит отметить, что однокоренные фамилии — Хренов, Хренюк, Хринюк — встречаются как в русской, так и в украинской среде, но именно форма с суффиксом -юк указывает на украинское происхождение и, вероятно, на конкретный регион формирования фамилии.

Прямых сведений о знаменитых носителях фамилии Хрынюк в открытых источниках нет, что неудивительно: это локальная, семейная фамилия, распространённая преимущественно в сельской местности. Зато её словообразовательная прозрачность делает историю рода читаемой без архивных изысканий — достаточно знать, что предок носил прозвище по растению, которое было одновременно и едой, и лекарством, и символом крестьянской основательности.