Фамилия Хрынин — одна из тех, что на первый взгляд кажется грубоватой или даже обидной, но на деле хранит в себе историю прозвища, а не оскорбления. Её основа — слово «хрын», которое в старых русских говорах означало вовсе не бранное ругательство, а «старый хрен», «старик» или «ворчун». В XIX веке в словаре Даля «хрын» зафиксирован как бранное обозначение старого, сварливого человека, но изначально это было скорее шутливое или бытовое прозвище, которое давали пожилому, себе на уме, упрямому мужику.

Образована фамилия по простейшей и самой распространённой в русской ономастике модели: к основе «Хрын» добавили суффикс принадлежности «-ин», означающий «чей?» — «сын Хрына». Так, в XV–XVII веках в крестьянской и посадской среде легко могли записать человека в перепись как «Ивашка Хрынин сын», а затем это закрепилось в родовом прозвище. Суффикс «-ин» характерен для фамилий, образованных от слов мужского рода с окончанием на твёрдый согласный (ср. Пушкин, Бородин), и Хрынин стоит в этом же ряду.

Любопытная деталь: фамилия Хрынин встречается преимущественно в центральных и южнорусских областях — в Курской, Воронежской, Рязанской губерниях. Это не случайно. Именно там диалектное слово «хрын» было в ходу, тогда как в северных говорах его почти не знали. Поэтому носители фамилии, скорее всего, происходят из среды чернозёмных крестьян или однодворцев, где прозвища давали меткие и цепкие.

Версия о связи с растением «хрен» (через чередование е/ы) — возможна, но менее убедительна: в русских говорах «хрын» и «хрен» хоть и звучат похоже, но имели разную семантику. Хрен чаще шёл в прозвища по огородному ремеслу или остроте характера, а «хрын» — именно по возрасту и ворчливости. Так что предок нынешних Хрыниных был, по всей видимости, не злым, а скорее старым, брюзгливым дедом, за которым закрепилось это бытовое прозвище — без злобы, а по-деревенски метко.