Фамилия Хургина звучит для русского уха непривычно, и это первый ключ к её происхождению. В её основе лежит прозвище или имя Хурга, а сама фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе добавили суффикс -ин, который указывает на принадлежность («чей?» — Хургин), то есть буквально «сын Хурги» или «человек из семьи Хурги».

Самого прозвища Хурга в русских говорах не найти, поэтому исследователи обращаются к соседним языкам и историческим пластам. Наиболее убедительная версия связывает его с польским словом hurkot, что значит «грохот, шум». Такое прозвище могли дать громкому, крикливому ребёнку, который постоянно был слышен — и дома, и на улице. Менее вероятно, что Хургой окрестили взрослого, чья работа сопровождалась шумом, например, кузнеца или мельника: прозвища, данные по поведению, в деревне прилипали быстрее, чем по профессии.

Есть и другая, более редкая трактовка. В некоторых говорах слово «хург» означало «съезд, собрание». Если принять эту версию, то прозвище Хурга мог получить активный участник сельского схода или местного самоуправления — человек, которого часто видели на людях и который любил верховодить. Версия правдоподобная, но стоит помнить, что она опирается на единичные диалектные записи, тогда как польское hurkot зафиксировано в словарях устойчиво.

Третья гипотеза уводит в другую сторону — к еврейской традиции имянаречения. Согласно ей, Хурга — это производный, уменьшительный вариант имени Хурум, которое переводят как «благородный». Эта версия объясняет, почему фамилия Хургина встречается у людей еврейского происхождения, и подтверждается историческими документами. В Книге памяти Московской области упомянут Хургин Исаак Абрамович, родившийся в 1892 году в Москве. Он работал старшим научным сотрудником Центральной научно-исследовательской лаборатории Главликерводки Наркомата пищевой промышленности — должность по тем временам заметная и ответственная.

Самым известным носителем фамилии стал Александр Зиновьевич Хургин, русский писатель еврейского происхождения. Его биография полна крутых поворотов: он начинал в группировке «сионистов-социалистов», в 1920 году представлял Украину в полпредстве в Варшаве, а позже возглавил правление акционерного общества «Амторг». Жизнь его оборвалась трагически: в августе 1925 года вместе со Склянским он утонул в озере близ Нью-Йорка.

Так что за фамилией Хургина стоит сразу несколько историй — от польского «грохота» до еврейского «благородства». Какая из них верна для конкретной семьи, сказать трудно, но сам разброс версий показывает: фамилия эта бытовала в разных средах и у разных народов, а её носители оставили след в истории — от научных лабораторий до большой политики.