Фамилия Кирноз — редкий случай, когда корень слова не сразу бросается в глаза носителю русского языка. Всё дело в том, что основа фамилии — не русская, а западнославянская. Нарицательное «кирнос» у поляков, чехов и словаков означало кабана, вепря. От этого слова и пошло прозвище, а затем и фамилия.

Как и многие прозвища, Кирноз могло закрепиться за человеком по двум разным причинам. Первая — род занятий. Охотник на кабанов, ловчий или просто человек, чья жизнь была связана с лесом и диким зверем, легко мог получить такое прозвище. Вторая — внешность или характер. Крепкого, коренастого, упрямого мужчину, которого трудно сбить с пути, в деревне тоже могли назвать Кирнозом по аналогии с матёрым секачом.

Впрочем, не стоит исключать и третий, более простой вариант. В дохристианской и даже раннехристианской традиции у славян были распространены мирские имена, образованные от названий животных. Такие имена, как Волк, Медведь или Кирноз, давали младенцам не для того, чтобы описать их характер, а как оберег или просто по традиции. В этом случае фамилия Кирноз — прямое указание на то, что предка звали не крестильным, а домашним именем.

Суффикс в фамилии нулевой — это типичная модель для прозвищ, которые перешли в фамилии без изменений. Такие фамилии чаще встречались на западе России, в Беларуси и на Украине, где влияние польского языка и культуры было особенно сильным. Географически Кирноз — это маркер, который может указать на западнорусские или белорусские корни рода.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Кирноз стоит в одном ряду с Кабановым и Вепровым, но с той разницей, что его основа — не литературное, а диалектное слово. Это делает фамилию более локальной и менее частотной. Встретить Кирноза в переписях можно реже, чем его русских «собратьев», и это как раз тот случай, когда редкость — не повод для пустых догадок, а верный ключ к поиску: ищите предков не в центральных губерниях, а ближе к западным рубежам.