Фамилия Кизко — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все прочие версии. Если вы встречали эту фамилию в России, с высокой вероятностью её носители родом из Беларуси или с запада Брянской и Смоленской областей. Именно там, на стыке восточнославянских и балтских языков, и сформировалась эта модель.

Разбираем словообразование. Суффикс -к-о типичен для украинских и белорусских фамилий (Шевченко, Бойко, Ковалько). Он указывает на уменьшительность или принадлежность: Кизко — это «маленький Киз» или «сын Киза». А вот основа «Киз» — самое интересное. Есть две основные версии, и обе имеют право на жизнь.

Первая: прозвище Киз (или Кыз) могло означать «коза» в диалектах. В белорусском языке «кiза» — коза, а «кiзка» — козочка. Человек мог получить такое прозвище за упрямство, бодливость или, наоборот, за лёгкость и прыгучесть. Вторая версия — от тюркского «кыз» (девушка, дочь). Такие прозвища иногда давали мужчинам, воспитанным в окружении женщин, или тем, кто был похож на девушку лицом. Однако для белорусского ареала тюркская версия слабее: гораздо логичнее, что в основе лежит местное слово.

Менее вероятное, но возможное объяснение — от канонического имени Никита через народную форму «Киза». В некоторых говорах Никиту могли сокращать до «Киза», а далее по той же модели: Кизко — «внук Киза». Это объяснение подходит, если фамилия встречается в более восточных регионах России, но для запада именно прозвищная версия с «козой» выглядит убедительнее.

Ударение в фамилии, судя по типичной белорусской модели, падает на первый слог: Кизко. В русском бытовании оно может смещаться на последний, но исходный вариант — с ударной «и». Сословного барьера у этой фамилии не было: её мог носить и крестьянин, и мещанин. Просто в силу редкости фамилия почти не попала в дореволюционные справочники, и массовых известных носителей за ней не числится. Это фамилия-загадка, где главный ключ — карта западных говоров.